В наш комитет поступила инициатива: обязать российских кинопроизводителей либо переводить текст иностранных песен, используемых в отечественных фильмах, либо проходить экспертизу на предмет скрытых нарративов. Без этого — никакого иностранного трека на экране.
Что это значит на практике? Следите за руками.
1️⃣ Российский зритель слышит в отечественном фильме иностранную песню. Текст — непереведён. Что там поётся? Никто не знает. Продюсер не знает. Цензор не знал. Зритель не знает. Зато авторы трека — знают.
2️⃣ Возьмём конкретный пример: «Happy» Фарелла Уильямса. Милая, незатейливая песенка про счастье? Возможно. Но «возможно» — это не экспертная позиция. РОЦИТ убеждён: любой иностранный контент, встроенный в российский культурный продукт и адресованный массовой аудитории, заслуживает профессионального разбора. Не запрета по умолчанию — именно разбора.
3️⃣ Бигтех и западные лейблы давно превратили музыку в инструмент мягкой силы. Это не конспирология — это задокументированная практика. «Культурное влияние» через саундтреки работает куда тоньше, чем прямая пропаганда.
На мой взгляд, механизм должен быть простым: хочешь использовать иностранный трек с текстом — предоставь перевод и пройди экспертизу РОЦИТ. Перевод одобрен, скрытых нарративов не выявлено — пожалуйста, ставь в фильм. Не хочешь проходить процедуру — бери инструментал или работай с российскими композиторами. Выбор есть.
Это не про запрет Фарелла Уильямса. Это про то, что российское кино — не витрина для западного культурного экспорта без таможенного контроля.
Кстати, у нас в Кузбассе говорят просто: хочешь работать на нашей шахте — соблюдай наши правила. Логика универсальная.
Пишите в личку, что думаете. Инициатива пока в стадии обсуждения — обратная связь приветствуется.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад