.
Ещё в 2014 году интернет в России существовал в правовом вакууме. Не было ни реестров, ни требований к хранению данных, ни понятия «приземление», ни ответственности платформ за контент. Бигтех работал по принципу «вахтового метода» — зарабатывал здесь, жил по своим правилам там.
За десять лет картина кардинально изменилась. Что именно произошло?
1️⃣ Появилась система реагирования на противоправный контент. Сегодня РКН ведёт несколько реестров, удаляются миллионы материалов — о суицидах, наркотиках, CSAM, военных фейках. Это не цензура — это то, что в любой нормальной стране делается по умолчанию.
2️⃣ Введено требование локализации персональных данных. Российские данные о российских гражданах хранятся в российской юрисдикции. Звучит как очевидное правило — но до 2014 года его не существовало.
3️⃣ Закреплён институт «приземления». Иностранные платформы с многомиллионной российской аудиторией обязаны открыть представительство, назначить уполномоченное лицо, выполнять требования регулятора. Не хочешь — бьём по кошельку. Совсем не хочешь — сам виноват в последствиях.
4️⃣ Появилось регулирование значимых информационных ресурсов, рекомендательных алгоритмов, классифайдов, онлайн-кинотеатров, маркетплейсов. Каждый сектор получил свои правила игры.
5️⃣ Сформирована основа для суверенной инфраструктуры — от RuStore до автономной работы сети.
Некоторые называют всё это «закручиванием гаек». Я называю это нормализацией. Посмотрите на Европу с её DSA и GDPR, на Китай, на Индию — все серьёзные государства выстраивают суверенную цифровую среду. Россия просто прошла этот путь быстрее, чем планировала, — спасибо бигтеху, который сам ускорил процесс своим поведением.
Цифровой суверенитет — это не про «осаждённую крепость». Это про то, чтобы ИТ стало нашей новой нефтянкой, а не источником зависимости от чужих платформ и чужих правил.
Следующие десять лет будут интереснее. Убеждён в этом.
Пишите в личку, что думаете — особенно те, кто помнит интернет образца 2013-го. 🙂
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад