.
Каждый раз, когда речь заходит об иностранном финансировании НКО, находятся те, кто кричит о «давлении на гражданское общество». Следите за руками: никто не запрещает получать иностранное финансирование само по себе. Закон требует одного — прозрачности. Кто платит, сколько платит и за что платит.
Что это значит на практике?
1️⃣ Организация, действующая на территории России в интересах иностранного источника, обязана раскрыть этот факт. Не скрыть, не «оптимизировать» через цепочку фондов — а прямо указать.
2️⃣ Анонимные финансовые потоки — это не «защита доноров». Это инструмент влияния без ответственности. Когда деньги идут через три юрисдикции, прежде чем осесть в кармане российской НКО, вопрос «чьи интересы она представляет?» перестаёт быть риторическим.
3️⃣ Прозрачность — не наказание. Добросовестная организация, занимающаяся реальной общественной работой, не имеет причин прятать источники финансирования. Прячут те, кому есть что прятать.
Убеждён: цифровой суверенитет невозможен без финансового суверенитета. Организации, системно работающие против российских интересов на иностранные гранты, — это не «независимое гражданское общество». Это вахтовый метод освоения России, только не в ИТ, а в политике.
Грантики USAID умеют красиво упаковываться. Закон умеет их распаковывать.
Пишите в личку, что думаете.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад