Подписчики просят прокомментировать тему сквозного шифрования и анонимности в мессенджерах — особенно в контексте защиты журналистских источников.
Тема непростая. Попробую разложить честно.
Что есть в нынешней реальности:
1️⃣ Российское законодательство обязывает мессенджеры идентифицировать пользователей по номеру телефона и по запросу предоставлять данные силовым структурам.
2️⃣ Это правильно — в части противодействия терроризму, распространению CSAM, координации диверсионной деятельности.
3️⃣ Но журналистика — отдельный кейс. Институт защиты источников существует во всех правовых системах, которые претендуют называться правовыми.
Где возникает коллизия?
Зашифрованный мессенджер с архитектурой нулевого знания — это не инструмент уклонения от закона. Это техническая реализация того же принципа, который в Уголовно-процессуальном кодексе закреплён как адвокатская тайна. Редактор, получающий материал от источника внутри государственной структуры, — это не анонимный тг-канал на грантиках USAID. Это институциональная практика, без которой журналистика как таковая не работает.
При этом я не сторонник того, чтобы любой желающий прятался за «я журналист» и требовал иммунитета. Это другой разговор.
Что считаю разумным:
Российское законодательство в части регулирования мессенджеров должно содержать чётко прописанный механизм — не «анонимность для всех», а дифференцированный режим для профессиональных участников медиарынка, работающих в российской юрисдикции. Не просто декларация, а конкретная процедура: кто, при каких условиях, с какими гарантиями.
Это не слабость — это признак зрелости правовой системы. Цифровой суверенитет не означает, что мы копируем худшие практики тех, кого критикуем.
Отдельно напишу об этом в рамках работы РОЦИТ — тема заслуживает отдельного экспертного обсуждения, без алармизма и без популизма.
Пишите в личку, что думаете.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад