Западные медиа старательно продвигают один и тот же нарратив: россияне вынуждены скрываться за анонимностью, потому что боятся репрессий. Это красивая история. Только она не про Россию.
Следите за руками.
Я регулярно мониторю анонимный политический телеграм — по долгу службы и из профессионального интереса. Что там на самом деле?
1️⃣ Заказные «сливы» в интересах конкретных групп влияния — корпоративных, региональных, аппаратных.
2️⃣ Пиар-кампании против чиновников, бизнесменов, депутатов — за деньги.
3️⃣ Пересказ западных тезисов с поправкой на российский контекст — для создания «внутреннего голоса».
4️⃣ Банальная торговля информационными атаками.
Инакомыслие? В единичных случаях. Героический диссидент, рискующий свободой ради правды, — это персонаж западного кино, а не типичный владелец анонимного канала с аватаркой в виде лисы.
Типичный анонимный канал — это пиарщицкие девочки с бюджетом, а не Сахаров с самиздатом.
Почему это важно? Потому что нарратив про «репрессии и страх» выполняет конкретную задачу: легитимизировать любую анонимную деструктивную активность в российском сегменте интернета. Мол, если человек скрывается — значит, преследуется. Значит, прав. Значит, трогать нельзя.
Удобная логика, особенно когда за «анонимным инакомыслием» стоят грантики USAID и редакционная политика из Риги или Праги.
Я убежден: анонимность — это инструмент. И как любой инструмент, он может служить и защите частной жизни, и политическим манипуляциям. Разница в том, кто держит этот инструмент в руках и зачем.
Регулирование анонимных каналов — не про страх государства перед инакомыслием. Это про элементарную ответственность за слово. Которая, кстати, существует во всех «демократических» странах Запада — просто там она направлена в нужную им сторону.
Пишите в личку, если есть что добавить.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад