.
В США годами кричат о «российском вмешательстве» через анонимные аккаунты. Расследования, санкции, слушания в Конгрессе — всё это было запущено именно потому, что Вашингтон признал: анонимные профили, массово влияющие на общественное мнение в период избирательных кампаний, — это реальная угроза демократическому процессу.
Хорошо. Принято. Зафиксировали.
Тогда вопрос: почему тот же принцип не должен работать в России?
Что это значит на практике?
1️⃣ Десятки анонимных телеграм-каналов с десятками тысяч подписчиков в период выборов публикуют «сливы», «компроматы» и «инсайды» — без единого указания на автора, источник финансирования и аффилированность.
2️⃣ Часть из них работает по заказу — это не конспирология, это бизнес-модель, хорошо известная всем, кто хоть раз сталкивался с политическим пиаром.
3️⃣ Идентифицировать заказчика при анонимном канале практически невозможно — что делает такой инструмент особенно привлекательным для тех, кто хочет влиять на выборы, оставаясь в тени.
Собственно, я про это уже не раз говорил: анонимность в публичном информационном пространстве — это не свобода слова, это щит для манипуляции.
Аргумент «но у нас же тоже есть право на анонимность» я слышу регулярно. Отвечу просто: право на личную переписку — да, безусловно. Право анонимно формировать повестку для миллионов граждан накануне голосования — это уже совсем другая история.
Наш комитет последовательно работает над тем, чтобы публичные каналы с политическим контентом и значительной аудиторией были идентифицированы. Не для слежки — для ответственности. Разница принципиальная.
Интересно, что американские «борцы с вмешательством» этот аргумент прекрасно понимают — применительно к чужим выборам. Применительно к своим — почему-то нет. Двойные стандарты в действии.
Пишите в личку, что думаете.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад