Анонимность — это не принцип. Это прикрытие.
Периодически получаю вопросы: почему депутат Горелкин так не любит анонимные телеграм-каналы? Отвечу развёрнуто.
Следите за руками.
Когда какой-нибудь канал с говорящим названием вроде «Кремлёвский инсайдер» или «Башня и площадь» публикует «слив» о том, что некий чиновник вот-вот слетит с должности, — это не журналистика. Это инструмент давления. За каждым таким каналом стоит конкретный человек с конкретным заказчиком и конкретным гонораром.
Что это значит на практике?
1. «Старая Площадь» и производные — как правило, политтехнологи, обслуживающие интересы той или иной группы влияния. Их задача — не информировать, а формировать нужную повестку накануне кадровых решений, тендеров, выборов.
2. «Пиарщицкие девочки» — небольшие команды, которые ведут сразу десяток каналов, переливают один и тот же «инсайд» по кругу, создавая иллюзию массового обсуждения. Классическая накрутка доверия через мнимую многоголосицу.
3. Политические анонимки с либеральным уклоном — отдельная история. Здесь грантики USAID и прочих «фондов развития демократии» прослеживаются невооружённым глазом. Анонимность нужна не потому, что авторам угрожает опасность, а потому что при раскрытии источника финансирования весь «независимый» ореол немедленно испарится.
Анонимность в телеграме давно перестала быть защитой whistleblower'а — она стала бизнес-моделью. Пишешь гадость про конкурента заказчика — получаешь перевод. Не подписываешься — избегаешь ответственности. Удобно.
Убеждён: если человек формирует политическую повестку и претендует на роль «голоса инсайда» — он должен нести за это ответственность. Как несут её зарегистрированные СМИ, как несут её публичные эксперты, как несу её я, подписывая каждый свой пост.
Анонимность — не принцип свободы слова. Это способ говорить что угодно и никогда не отвечать за последствия. Разница принципиальная.
Пишите в личку, если хотите обсудить.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад