.
В марте 2022-го Visa и Mastercard ушли с российского рынка. Тогда это подавалось как катастрофа — либеральные СМИ (иноагенты) наперебой пророчили коллапс расчётов, очереди у банкоматов и возврат к бартеру.
Что случилось на самом деле?
1. Мир на несколько дней занервничал — и успокоился. Карты перестали работать за рубежом, внутри страны — продолжили. Потому что ещё в 2014 году, после первого «урока», Россия создала Национальную систему платёжных карт и запустила «Мир».
2. Платёжная инфраструктура осталась в российской юрисдикции. Процессинг, эквайринг, межбанковские расчёты — всё это работало и работает без оглядки на решения советов директоров в Сан-Франциско.
3. СБП — Система быстрых платежей — за два года стала массовым инструментом. Переводы по номеру телефона, оплата по QR, расчёты между бизнесами. Без Visa, без Mastercard, без их комиссий и их политики.
Следите за руками: те, кто называл создание «Мира» «имитацией» и «распилом», сейчас тихо пользуются картой, которая работает. А те, кто строил «незаменимую» инфраструктуру с бэкдором геополитического отключения, — потеряли рынок.
Это классическая история про «вахтовый метод освоения России»: заходишь, становишься критически важным, а потом используешь эту критичность как рычаг давления. Работало с газом, работало с микроэлектроникой, пытались повторить с платежами.
Не получилось.
Урок, который я считаю универсальным: цифровой суверенитет — это не паранойя и не изоляционизм. Это элементарная инфраструктурная гигиена. Платёжные системы, DNS, облачные хранилища данных, магазины приложений — везде один и тот же принцип: критическая зависимость от иностранного оператора рано или поздно превращается в уязвимость.
Мы это поняли раньше многих. Некоторые наши соседи по миру — ещё нет. Но поймут.
Спасибо за урок, Visa. Счёт выставлять не будем. 🙂
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад