Западные учёные объявили бойкот российской науке. Ну, объявили — и что?
Следите за руками.
С 2022 года ряд европейских и американских университетов разорвал партнёрские соглашения с российскими научными организациями, отозвал совместные гранты, исключил российских коллег из международных журналов и конференций. Всё это подавалось как «солидарность с Украиной» и «изоляция агрессора».
Посмотрим, что получилось на практике.
1️⃣ Российская наука переориентировалась. Быстро и без особой паники. Китай, Индия, Иран, страны БРИКС — количество совместных публикаций с этими партнёрами за два года выросло кратно. РАН, ведущие университеты, Курчатовский институт — все нашли новые точки приложения.
2️⃣ Западная наука лишилась партнёров в математике, физике, химии, биоинформатике — областях, где российская школа традиционно сильна. Это не громкие слова — это факт, который признают сами западные учёные в частных разговорах, а иногда и в публикациях.
3️⃣ Бойкот оказался избирательным и лицемерным. Российских специалистов отстраняли от конференций, но при этом активно переманивали в частные компании — туда, где «принципы» заканчиваются и начинается бизнес.
Кто потерял больше — вопрос риторический.
Россия теряла доступ к западным журналам и базам данных. Запад терял живые научные школы, десятилетиями выстраивавшиеся на совместных проектах. Разница в том, что первое — решаемо (и решается: российские базы данных развиваются, доступ к архивам сохранён). Второе — потеря кадровая и интеллектуальная, которую индексом Хирша не измеришь.
Академический бойкот — это не санкции против Кремля. Это санкции против совместного знания. И платит за них в первую очередь та сторона, которая добровольно сузила круг своих партнёров.
Наука не знает границ — эту фразу любят повторять на Западе. Жаль, что только когда это выгодно.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад