GDPR превратился в конкурентное оружие. И это не конспирология.
Следите за руками.
Когда в 2018 году Евросоюз вводил General Data Protection Regulation, нам объясняли: это про защиту персональных данных граждан. Благородно. Понятно. Мы в России, кстати, тоже двигаемся в сторону усиления защиты данных — и правильно делаем.
Но посмотрите, как GDPR работает на практике в 2024–2025 годах.
1️⃣ Крупнейшие жалобы в европейские регуляторы подаются не гражданами, которым причинили вред, — а юридическими лицами через аффилированные НКО. Noyb Макса Шремса — показательный пример. Организация существует на гранты, подаёт сотни жалоб, методично выбирая цели.
2️⃣ Штрафы концентрируются на американских ИТ-гигантах — Meta*, Google, Apple, Amazon. Европейские компании аналогичного масштаба под удар попадают несопоставимо реже. Совпадение?
3️⃣ Малый и средний бизнес из третьих стран — включая российские компании, работавшие на европейском рынке до санкций, — получал претензии непропорционально быстро и жёстко. При этом compliance-затраты крупных игроков с армиями юристов — просто статья расходов. Для небольших компаний — это смерть.
Что это значит? GDPR де-факто стал инструментом регуляторного протекционизма. Европа строит свой цифровой суверенитет — только называет его «защитой прав граждан». Я не осуждаю логику. Я осуждаю лицемерие.
Нам годами рассказывали, что регуляторика в сфере данных — это «ограничение свободы» и «государственный произвол». Когда то же самое делает Брюссель — это почему-то «цивилизованный подход».
Россия строит собственную систему защиты персональных данных. Требование локализации, «приземление» иностранных сервисов, контроль трансграничной передачи данных — это не изоляционизм. Это ровно то, что делает Европа, только без претензий на универсальность.
Разница одна: нас за это критикуют. Их — хвалят.
Пишите в личку, что думаете.
⚡️ МАХ-канал
* Компания Meta признана в РФ экстремистской организацией и запрещена, как и принадлежащая ей социальная сеть Instagram.