Великобритания решила, что знает, что такое «вредный контент». Спойлер: не знает.
Британский Online Safety Act — интересный документ. Не в смысле «полезный», а в смысле «показательный».
Следите за руками.
Закон наделяет регулятора (Ofcom) полномочиями требовать от платформ бороться с «вредным контентом». Звучит разумно. Но дальше начинается самое интересное: чёткого определения «вредного» в законе нет. Есть открытые перечни, есть отсылки к будущим подзаконным актам, есть формулировки вроде «контент, причиняющий психологический вред». Кто определяет порог этого вреда? Ofcom. По каким критериям? По тем, которые сам же и разработает.
Это называется регуляторное усмотрение без чётких границ.
Что это значит на практике:
1️⃣ Платформы не понимают, что именно нужно удалять — и начинают удалять всё подряд, лишь бы не получить штраф.
2️⃣ Регулятор получает инструмент давления, применение которого сложно оспорить в суде — формулировка слишком размыта.
3️⃣ Политический контент, неудобный действующей власти, легко подпадает под расширительное толкование «вреда».
Напомню, что именно за такую «размытость» российское законодательство годами критиковали западные эксперты и НКО. Теперь Лондон сделал то же самое — только с британским акцентом и ссылкой на «защиту детей».
Я не против защиты детей. Я против того, когда «защита детей» становится универсальным обоснованием для полномочий, которые на практике применяются значительно шире.
У нас в России тоже есть дискуссия о том, как регулировать вредный контент — и она непростая. Но мы хотя бы честно признаём, что ищем баланс. Британцы написали закон, в котором баланс заменён усмотрением регулятора, и назвали это «безопасным интернетом».
«Порядок, основанный на правилах» — он такой. Правила есть, но читать их будут избирательно.
Пишите в личку, что думаете. Интересно, есть ли среди подписчиков те, кто работал с Ofcom напрямую.
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад