Суверенный интернет — это не про изоляцию. Это про устойчивость.
Меня регулярно спрашивают: зачем вообще нужен закон о суверенном интернете? Отвечаю.
Следите за руками. Значительная часть критической интернет-инфраструктуры — серверы, точки обмена трафиком, системы маршрутизации — физически находится за пределами России или управляется из-за рубежа. В случае внешнего давления или целенаправленной атаки это означает одно: кто-то на другом конце провода может просто «выключить» российский сегмент сети.
Что даёт закон?
1️⃣ Технические средства противодействия угрозам (ТСПУ) позволяют управлять трафиком внутри страны независимо от внешних узлов.
2️⃣ Национальная система доменных имён (НСДИ) обеспечивает работу российских адресов даже при отключении зарубежных DNS-серверов.
3️⃣ Точки обмена трафиком переведены под контроль Роскомнадзора — никакой бесконтрольной утечки данных через иностранные узлы.
Что это значит на практике? Когда внешние серверы отключат — а такой сценарий уже не фантастика, достаточно посмотреть на то, как западные платформы координировали информационные атаки на Россию после 2022 года — российский интернет продолжит работать. Банки, госуслуги, связь, медиа. Всё.
Алармисты в своё время кричали про «великий китайский файрвол» и «полную изоляцию». Где эта изоляция? Российский интернет работает. Просто теперь — устойчиво.
Это не осаждённая крепость. Это нормальная инфраструктурная задача — такая же, как резервные электростанции или стратегические запасы топлива. Ни одна серьёзная страна не оставляет критическую инфраструктуру на усмотрение внешних игроков.
Убеждён: цифровой суверенитет — это не политика, это инженерия. И мы её строим.
Пишите в личку, если есть вопросы по технической стороне — отвечу.
⚡️ МАХ-канал