Брест-Литовский мир — одна из самых недооценённых страниц нашей истории.
В марте 1918 года Россия подписала договор, который многие современники называли позором и капитуляцией. Отдали огромные территории. Заплатили контрибуцию. Вышли из войны на невыгодных условиях.
Чем закончилось? Уже в ноябре того же года договор был аннулирован — после поражения Германии. Ленин назвал это «похабным миром» сам, но подписал. Потому что понимал: главное — сохранить государство и выиграть время.
Следите за руками.
Прагматизм — это не слабость. Это умение считать на несколько ходов вперёд. Иногда тактическое отступление и есть путь к стратегической победе.
В цифровом пространстве мы видим ту же логику. Когда бигтех уходил с российского рынка — хлопая дверью, отключая сервисы, блокируя счета, — многие алармисты кричали: «всё, приехали, цифровая изоляция». Прошло несколько лет. Что в итоге?
1️⃣ Российские разработчики получили рынок, который раньше занимали иностранцы.
2️⃣ Пользователи научились работать с отечественными альтернативами — и часть из них реально оказалась лучше.
3️⃣ Государство нарастило компетенции в регулировании цифровой среды — те самые, которых не хватало годами.
Мы умеем ждать. Это не пассивность — это осознанная позиция.
Цифровой суверенитет не строится за один год. Это процесс, в котором есть место и переговорам, и давлению, и — да — тактическим паузам. Главное — не терять стратегическую цель.
А она у нас одна: российские данные, российские пользователи и российская инфраструктура должны находиться под российской юрисдикцией. Не под калифорнийской.
Пишите в личку, что думаете. Историческими параллелями в цифровой политике готов делиться ещё. 🙂
⚡️ МАХ-канал