Мой родной Кузбасс — это не просто уголь и шахты. Это история о том, как государство с нуля строит промышленные гиганты, когда больше никто не возьмётся.
В 30-е годы сюда пришли не инвесторы с Уолл-стрит. Пришло государство — с планом, ресурсами и волей. Кузнецкий металлургический комбинат, шахты Прокопьевска, химические производства Кемерово — всё это строилось не потому что «рынок сам отрегулирует». Строилось потому что стране это было нужно, и кто-то должен был взять на себя ответственность.
Сегодня я смотрю на цифровую экономику — и вижу ровно ту же логику.
Когда в 90-е мы открыли рынок западным ИТ-гигантам, нам объясняли: конкуренция, эффективность, «невидимая рука». Что получили? Вахтовый метод освоения России: деньги российских пользователей уходят в Калифорнию, данные наших граждан — на серверы в юрисдикции, которая нам откровенно враждебна, а собственного стека — почти ноль.
Но посмотрите, что происходит сейчас.
Государство приняло решение строить цифровую инфраструктуру так же, как когда-то строило КМК. Реестр отечественного ПО, требования приземления, поддержка RuStore как альтернативы игре на чужом поле — это не запретительство. Это стратегическое строительство.
Да, шахтёры Кузбасса в 1930-е работали в тяжелейших условиях. Да, первые российские ИТ-продукты уступали западным аналогам. Но КМК построили — и он десятилетиями кормил страну. И российские сервисы сегодня становятся качественнее — не вопреки давлению, а благодаря тому, что государство наконец начало относиться к ИТ как к новой нефтянке, а не к рынку развлечений.
Цифровой суверенитет — это не про «осаждённую крепость». Это про то, чтобы через двадцать лет не объяснять детям, почему мы снова всё отдали.
Мой Кузбасс это уже проходил. И знает, чем заканчивается, когда строишь сам. 🇷🇺
Пишите в личку, что думаете.
⚡️ МАХ-канал