Есть такое понятие — нелегальный мигрант. Человек находится на территории страны, пользуется её инфраструктурой, но вне юрисдикции: налогов не платит, законам не подчиняется, документов нет.
Точь-в-точь то же самое происходит с частью пользователей российского интернета, которые сидят через VPN.
Формально — они здесь. Пользуются нашими дорогами, больницами, школами. Заходят на российские сайты. Но при этом — вне российской юрисдикции. Цифровые нелегалы.
Что это значит на практике?
1️⃣ Они получают доступ к ресурсам, заблокированным по российскому законодательству — то есть сознательно обходят решения российских судов и регуляторов.
2️⃣ Их трафик идёт через иностранные серверы — читай, через инфраструктуру, подконтрольную недружественным юрисдикциям.
3️⃣ Они невидимы для российской системы защиты персональных данных. Кто собирает их данные — большой вопрос.
Я не предлагаю «посадить» VPN-пользователя. Это было бы абсурдом. Но концепция «цифрового нелегала» — полезная рамка для разговора о том, что пребывание в российском цифровом пространстве должно предполагать соблюдение российских правил.
Мы ведь не говорим, что нелегальный мигрант — преступник по определению. Но мы говорим: легализуйся, соблюдай закон, либо — до свидания.
Почему с цифровым пространством должно быть иначе?
Пишите в личку, что думаете. Тема требует честного разговора.
⚡️ МАХ-канал