Меня иногда спрашивают: почему про РОЦИТ так мало пишут? Где громкие заявления, пресс-конференции, скандальные инициативы?
Отвечаю. Есть два объяснения.
Первое — проблема PR. Второе — мы просто работаем.
Я, очевидно, предпочитаю второе.
Что такое РОЦИТ на практике? Это площадка, где бизнес и государство разговаривают друг с другом до того, как один начинает штрафовать другого. Звучит просто. На деле — редкость в мировой практике.
Следите за руками. Большинство регуляторных историй в мире выглядят так:
1️⃣ Государство придумывает закон в тиши кабинетов.
2️⃣ Бизнес узнаёт об этом из «Ведомостей».
3️⃣ Начинается судебная осада на годы.
Мы работаем иначе. Диалог — до законопроекта. Экспертиза — до первого чтения. Позиция отрасли — не в суде, а в рабочей группе. Это и есть цифровой суверенитет в действии: не «осажденная крепость», а нормально функционирующий институт.
Кстати, когда я смотрю на то, как Евросоюз внедрял DSA — с трёхлетними согласованиями, потоком утечек и показательными штрафами на публику, — я понимаю: тихая работа иногда дороже громкого пиара.
Поэтому на вопрос «где ваш PR?» у меня один ответ: загляните в реестр наших заключений, в протоколы рабочих групп, в тексты поправок, где учтена позиция отрасли. Это и есть наш контент.
Пишите в личку, если хотите узнать подробнее — как устроена работа РОЦИТ изнутри. Расскажу. 🙂
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад