Когда мы говорим о «приземлении» иностранных ИТ-компаний, критики любят заявить: мол, это что-то новое, нецивилизованное, «не так принято». Следите за руками.
Пётр I в начале XVIII века делал ровно то же самое — только с иностранными корабелами, металлургами и инженерами. Хочешь работать в России, зарабатывать в России, получать доступ к российскому рынку? Работай по российским правилам. Живи здесь. Подчиняйся здешнему праву. Передавай знания нашим мастерам.
Никакого «вахтового метода освоения России» — приехал, снял сливки и уехал — Пётр не допускал.
Что это значит для нас сегодня?
1. «Приземление» — не советское изобретение и не путинская выдумка. Это базовый принцип суверенного государства: иностранный игрок на твоей территории работает по твоим правилам.
2. Пётр не закрывал границы от иностранных технологий — он их импортировал, но на своих условиях. Ровно та же логика в законе о значимых ИТ-ресурсах.
3. Россия триста лет назад уже понимала: цифровая — тогда технологическая — зависимость от внешних игроков без встречных обязательств с их стороны есть угроза суверенитету.
Собственно, я про это уже не раз говорил: цифровой суверенитет — это не «осаждённая крепость». Это нормальная государственная политика, которой триста лет.
P.S. Интересно, что бы Пётр сделал с теми, кто отказывается «приземляться»? Подозреваю, там штрафами бы не обошлось. 🙂
🇷🇺 Этот пост вышел в МАХ час назад