Двадцать первый век для русского человека начался не с новых технологических укладов или цифровых свобод. Он начался с осознания страшного факта: мы — самый большой разделенный народ на планете.
Трагедия 1917 года, которую новиопы и красные выруси до сих пор величают великим достижением, заложила под тело Империи бомбы замедленного действия. Но настоящий взрыв произошел в 1991-м. Беловежские соглашения стали актом государственного самоубийства и национального предательства. В одночасье десятки миллионов русских людей оказались иностранцами в собственных домах. В Севастополе, Донецке, Риге и Алма-Ате русские проснулись в чужих, зачастую враждебных этнократиях.
Советские границы, нарисованные пьяными большевистскими картографами по линейке, закрепили наше национальное унижение. Нам десятилетиями внушали, что русские — это аморфная масса, расходный материал для интернациональных строек. Но русская нация живёт и помнит свое родство.
Ирредента — это не прихоть и не агрессия. Это естественное право великого европейского народа на воссоединение. Когда немец или француз говорит о единстве нации, мир кивает. Когда об этом говорит русский — мировое сообщество и домашние пораженцы завывают о нарушении международного права. Плевать на их право. Единственное право, которое имеет значение — это право русской крови и русской почвы.
Украина — это Малороссия. Новороссия — это исторические земли, политые кровью суворовских чудо-богатырей. Это не чужие территории, это наш дом, временно захваченный свиночертями и вырусью.
Либо мы соберем свои земли воедино, либо нас сотрут из истории как неудачный эксперимент. Третьего пути нет. Никаких мирных соглашений по линии фронта, никаких договорняков. Только возвращение домой под сень имперских знамен.
Россия — это русские. И границы России закончатся там, где закончится последний русский человек.
Слава России!
@ordinaryczarizm