В последнее время в либеральных гостиных и стерильных кабинетах АП нет-нет да и всплывет вопрос о языке ненависти. Мол, зачем эти свиночерти, к чему все эти хрюшки и зоологические метафоры в адрес ВСУшников. Негуманно, не по-европейски, не солидно для великой державы.
Отвечаем: это не просто вопрос стиля, это вопрос гигиены.
Дегуманизация врага в исполнении Обыкновенного царизма — это не бессмысленная ругань, а точная классификация. Когда азовцы два месяца визжали в подвалах Азовстали, а потом выходили с поднятыми лапками, жмурясь от солнца и надеясь на экстракшн, они окончательно перестали быть субъектами политики. Постсоветский вырусь, вставший под знамена Антироссии, добровольно выписывает себя из человечества.
Термин свиночерти идеально описывает это состояние: сочетание утробного скотства и инфернальной злобы к русскому имени. Мы не можем вести дискуссию с грибом или договариваться с вирусом. Мы не можем признавать равными себе существ, которые строят свою идентичность на отрицании нашего права на жизнь.
Вспомните, как вели себя доблестные предки. Русская императорская армия знала цену воинской чести, но она же знала разницу между солдатом регулярной армии и взбесившимся дикарем. Сегодня на полях Малороссии мы имеем дело именно со вторым типом.
Когда мы называем вещи своими именами, мы снимаем с русского солдата груз ложного гуманизма. Свиночерть должна быть десвинизирована. Хрюканина в радиоперехватах должна смолкнуть. И никакой минской дипломатии в отношении зоопарка быть не может.
Либо мы, либо они. Либо русское небо, либо их вечный подвальный визг.
@ordinaryczarizm
Слава России!