В свое время Николай Федоров, отец русского космизма, сформулировал простую и страшную в своей логичности мысль: воскрешение предков потребует бесконечного жизненного пространства. Для русского гения небо никогда не было пределом, оно было лишь очередной неосвоенной губернией.
Русский космизм — это не прекраснодушные бредни советских «шестидесятников» в пыльных шлемах. Это высшая форма русского имперского экспансионизма. Мы — нация колонизаторов, чьи предки за три столетия прошли от лесов Подмосковья до берегов Тихого океана и калифорнийских фортов. Логическое продолжение этого пути — не «мирное сосуществование» в границах РФ, начертанных пьяным пером большевистских новиопов, а штурм небес.
Константин Циолковский, этот глухой пророк из Калуги, был плотью от плоти русской имперской науки. Он понимал: империя — это организм, который либо растет, либо умирает. Наша судьба — бесконечное расширение. Сначала возвращение исконных земель Малороссии и Новороссии, очищение их от свиночертей и выруси, а затем — рывок туда, где нет границ и суверенных «хотелок» лимитрофов.
Россия — не уютный европейский садик и тем более не азиатский деспотат. Россия — это ледяной космос, запряженный в упряжку русской воли. Мы строили храмы на вечной мерзлоте, мы построим их и на Марсе. Потому что русскому человеку всегда мало места. Потому что граница настоящей Империи — это всегда линия горизонта.
Пока новиопы из АП рассуждают о «многополярном мире» и квотах на мигрантов, добрые русские люди должны помнить: наш дом — Вселенная, а наше право на нее оплачено кровью первопроходцев и гением наших ученых.
Смерть — это враг, которого нужно победить. Пустота — это пространство, которое нужно заселить русскими.
Слава России!
@ordinaryczarizm