Эстетика Нью-Йорка восьмидесятых — это не про кокаин и дискотеки, это про торжество хищной, витальной энергии. Безупречные итальянские костюмы, тяжелые золотые часы и главный догмат эпохи, озвученный Гордоном Гекко: Жадность — это хорошо.
Либеральные моралисты десятилетиями кривили носы от этой фразы. Но давайте отбросим левую шелуху. Жадность — это лишь предельная форма воли к жизни. Это нежелание довольствоваться малым. Это страсть к экспансии, к захвату рынков, территорий и смыслов.
Проблема постсоветского новиопства не в том, что оно жадное. Трагедия в том, что оно мелочное. Наши чиновники и олигархи — это не Гекко. Это мелкие лавочники, дорвавшиеся до нефтяной трубы. Их жадность заканчивается на покупке очередной безвкусной яхты в Монако или дома в Лондоне. Это жадность паразита, который мечтает поскорее выкачать кровь из организма и сбежать.
Нам же нужна жадность государственная. Жадность русского национального капитала. Жадность, которая говорит: Мне мало этой доли рынка, я хочу всё. Мне мало этих границ, я хочу вернуть исторические земли. Мне мало существовать в тени Запада, я хочу построить свою Империю с лучшими технологиями, лучшей армией и самой высокой капитализацией в мире.
Русский человек должен стать жадным до побед, жадным до величия своей нации, жадным до будущего своих детей. Когда жадность направлена на благо нации, она превращается в добродетель созидания. Нам не нужны смиренные терпилы. Нам нужны хищники в мундирах и строгих тройках, которые будут грызть глотки за интересы России так же неистово, как акулы Уолл-стрит грызлись за акции.
Либо мы станем самыми эффективными и голодными игроками на этой планете, либо нас пустят с молотка как неликвидный актив.
Место под солнцем для русских не выдают по талонам. Его забирают силой и капиталом.
@ordinaryczarizm