Петр Ильич Чайковский был не просто меланхоличным гением и автором балетов для детей. Чайковский был певцом русской имперской мощи.
В 1880 году он пишет Торжественную увертюру 1812 год. Заказ был велик: освящение Храма Христа Спасителя, который сам по себе — памятник победе над Наполеоном и всей объединенной Европой. И Петр Ильич делает то, что под силу только представителю великой нации: он вводит в партитуру артиллерию.
В финале увертюры звучат не просто имитации. По авторскому замыслу это должны быть настоящие залпы орудий. Когда русская тема Боже, Царя храни! перекрывает французскую Марсельезу, в дело вступает крупный калибр. Это предельно ясное высказывание: когда заканчиваются дипломатические расшаркивания, начинает говорить русская сталь. В этом звуке — и горящая Москва, которую не покорили, и казаки в Париже, и вечное русское превосходство над самонадеянным Западом.
Советские музыковеды десятилетиями пытались вытравить из увертюры имперский дух, заменяя Глинкой финал или стыдливо называя пушки просто шумовым эффектом. Но мы-то понимаем: музыка Чайковского — это звуковое воплощение Российской Империи. Где утонченная европейская форма встречается с необъятной русской стихией, способной стереть в порошок любого захватчика.
Сегодня, когда европейские карлики снова что-то пищат о победе над нами, полезно переслушать этот финал. В нем — наша история, наша правда и наш метод ведения дискуссии с миром. Сначала — молитва, затем — хор, а в конце — оглушительный залп двенадцатифунтовых орудий.
Русский гений, вплетающий звуки артиллерии в ноты победы. Какой восторг!
Слава России!
@ordinaryczarizm