Его биография уместилась бы в три строчки протокола участкового. Серый панельный дом в промышленном гетто, запах пережаренного масла в подъезде, вечно пьяный и тяжелый на руку отчим. Жизнь, которая не обещала ничего, кроме медленного гниения в бесперспективности постсоветского бытия. Так живут миллионы заложников новиопской системы, лишенные права на величие, на историю, на саму русскую идентичность.
Но наступил час икс. И этот человек, которого родное государство не замечало годами, кроме как в квитанциях ЖКХ, сделал свой выбор. Он ушел в штурма.
Там, среди донецкого чернозема и бетонной крошки, произошло чудо преображения. Пыльный обыватель умер. Родился русский воин. Его последним актом земного существования стал штурм террикона — этой рукотворной горы, изрыгающей огонь и сталь.
Он шел на вершину не за льготы и не за выплаты. Он шел туда, потому что в глубине его задавленной русской души проснулся зов предков — тех самых, что брали Измаил и входили в Париж. Он погиб как античный полубог, на самом пике, в ослепительной вспышке подвига.
Смерть штурмовика на терриконе — это не трагедия. Это триумф. Своей гибелью он аннулировал серый панельный дом, побои отчима и бессмысленность своего прошлого. Он победил жизнь, которая пыталась сделать его никем. В чертогах Валгаллы или в райских кущах русского православия его встретят как равного.
Русская нация — это не чиновники из АП и не «россияне» из телевизора. Русская нация — это он, застывший в вечности на вершине отвоеванной высоты.
Слава русскому штурмовику! Слава России!
@ordinaryczarizm