Государство это монополия на легитимное насилие. Так учили нас классики социологии. Но в эпоху распада институтов и новиопского паралича на сцену выходит рынок. И этот рынок пахнет порохом, жженой резиной и большой кровью.
ЧВК это не просто вооруженные отряды. Это высшая форма капитализма, его финальный босс. Когда бюрократическая машина вязнет в согласованиях, отчетах и бесконечных перекладываниях ответственности, частный капитал предлагает простое решение: услугу смерти по рыночной цене. Без соплей, без присяги абстрактным идеалам многонациональности, без ожидания милости от кабинетных старцев.
Вспомните 1917 год. Великая Непроглядная Тьма наступила тогда, когда армия превратилась в митингующее стадо, а офицеры стали заложниками солдатских советов. Сегодня мы видим иную картину. Пока аппаратные сидельцы чертят очередные коричневые линии, русские пассионарии создают структуры, где эффективность единственное мерило успеха. Это меритократия в чистом виде, Табель о рангах, написанная на броне.
Для новиопа ЧВК это кошмар. Потому что наемник не зависит от распределения пайков в АП. Он эффективен, он зубаст, и он знает свою цену. Это возвращение к временам кондотьеров и вольных дружин, где личная доблесть и звонкая монета весили больше, чем указы парализованного центра.
Мы поддерживаем русскую армию. Но мы не можем не восхищаться тем, как частная инициатива вскрывает гнойники казенщины. Если государство не способно обеспечить победу, рынок предложит свои услуги. И цена будет высокой, но за результат придется платить.
Насилие возвращается в частные руки. И в этом хаосе у русских появляется шанс построить свою субъектность, не спрашивая разрешения у тех, кто привык только сдавать и перегруппировываться.
Рыночек порешал. Теперь решают пушки.
@ordinaryczarizm