Пока русская пехота вгрызается в чернозем под Купянском, а волонтеры по копейке собирают на очередной мавик, в высоких кабинетах на Старой площади продолжается привычный ритуал самонадрачивания.
Для новиопа из АП или заплывшего жиром тылового чиновника эта война — досадный сбой в системе кэшбэка. Они искренне верят, что шторм утихнет, и они снова полетят дегустировать устриц в Ниццу. И, скорее всего, у них получится. Они действительно умрут в своих постелях в Монако или Дубае, от глубокой старости, в окружении дорогого алкоголя и элитных шлюх. Государственная машина РФ умеет беречь своих верных приспособленцев.
Но есть нюанс, который не купишь за откаты. История.
История — это брезгливая дама с отличной памятью. Она выплюнет эти фамилии, как случайную муху, попавшую в рот. Через двадцать лет никто не вспомнит очередного эффективного менеджера, согласовавшего жест доброй воли или завалившего поставки бронежилетов. Их существование было лишь биологическим процессом потребления.
А Ванька из Пскова, который в одних ботинках на три размера больше штурмовал опорник и остался там навсегда — это и есть История. Его кровь — это чернила, которыми пишется летопись русской нации. Его скромный крест на окраине кладбища значит для бытия больше, чем все многомиллиардные яхты касты неприкасаемых.
Бюрократ строит вертикаль, русский солдат строит Империю. Вертикаль сгниет вместе с ее создателями в лазурных бухтах Европы. Империя останется стоять на костях своих героев.
Русские своих не бросают. Россияне — всегда.
@ordinaryczarizm
Слава России!