В последние дни западная пресса заходится в истерике, обсуждая «агрессивную русскую риторику». Новиопы из АП испуганно поджимают хвосты, а европейские дегенераты рисуют нас дикарями. Давайте проясним ситуацию на языке, понятном и шпенглеровскому интеллектуалу, и нашему бойцу в окопе под Купянском.
Русская культура — это культура высокого стиля, заложенная империей Петра и Екатерины. Мы европейцы в лучшем смысле этого слова, хранители того Рима, который Берлин и Париж давно променяли на гей-парады и бесконтрольную миграцию. Мы не каннибалы. Для нас человеческая жизнь священна — если это жизнь русского человека или того, кто честно служит нашему государству.
Однако фольклор и история учат нас иному. Когда на горизонте появлялся враг, стремившийся стереть русское имя из истории, галантность сменялась старой доброй яростью. Вспомните, как Суворов гнал турок, или как казаки в 1814 году заказывали десерты в Париже. У врага есть только два состояния: либо он признает величие Империи, либо он становится ресурсом.
Сегодня Шольц и его ливерная команда пытаются угрожать нам «порядком, основанном на правилах». Правила здесь устанавливаем мы. И если Европа продолжит лезть в наши южнорусские губернии, поставлять танки чубатым свиночертям и мечтать о расчленении России — гастрономические метафоры станут реальностью. Мы не хотим никого есть, но если припрет — пустим Шольца на баварские сосиски. И это не каннибализм, это десвинизация и утилизация биоматериала, утратившего политическую адекватность.
Русский медведь долго терпит, но когда он просыпается, диета меняется стремительно. Мы вернем себе свое — от Киева до Варшавы. А те, кто встанет на пути, пойдут в переработку.
Слава России!
@ordinaryczarizm