Каждый год в эти дни в Киеве и среди «заукранских» релокантов начинается ритуальная пляска на костях — завывания о «голодоморе» как акте геноцида исключительно украинского народа. Нам пытаются продать местечковый миф о том, что злой Сталин лично целился в вышиванки, пока русские в Москве якобы доедали царские рябчики.
Это не просто историческая неграмотность. Это сознательная попытка стереть память о русской трагедии.
Давайте обратимся к фактам, которые новиопы и свиночерти предпочитают не замечать. Великий голод тридцатых — это не «этноцид украинцев». Это почерк большевистской оккупационной власти, которая одинаково ненавидела любого хозяина на земле, любой традиционный уклад и, прежде всего, саму русскую нацию.
В то время как в Малороссии изымали зерно, в русском Поволжье, на Дону и Кубани разворачивался настоящий ад. Смертность в русских селах Саратовской и Самарской областей была сопоставима, а местами и превышала показатели УССР. Русские крестьяне умирали миллионами. Красные комиссары — те самые духовные предки нынешних архитекторов «многонационалочки» — выметали подчистую амбары в Тамбове и Челябинске точно так же, как в Полтаве.
Для коммунистов не было «украинцев» или «русских» — были «классовые элементы», подлежащие утилизации ради торжества мирового интернационала. Но сегодня киевская пропаганда пытается приватизировать общую трагедию, превратив ее в инструмент ненависти к России.
Правда же заключается в том, что 1917 год стал началом оккупации нашей земли международной бандой фанатиков. Большевизм — это не русская идея, это вирус, убивший Российскую Империю. И первыми жертвами этого вируса стали именно русские люди, чьи кости белеют в земле Поволжья.
Мы не позволим имитировать эксклюзивное страдание тем, кто сегодня сносит памятники русским героям. Голод — это преступление большевизма против исторической России. И наш ответ чубатым спекулянтам прост: не смейте трогать нашу общую скорбь своими грязными руками.
Русские помнят всё. И за Поволжье, и за Дон, и за Малороссию.
@ordinaryczarizm
Слава России!