Пока официальные медиа в сотый раз пережевывают стерильный патриотизм и выставляют на сцену напудренных эстрадных кликуш в камуфляже от кутюр, на фронте рождается настоящий русский фольклор. Грубый, злой, пропитанный гарью и матом.
Матерные частушки вагнеров, эти короткие выстрелы окопного юмора — не просто низовая культура. Это живое дыхание нации, оказавшейся в экзистенциальном тупике. Это песни людей, которые знают, что завтра может не наступить, и потому имеют право на предельную искренность.
В чем секрет их популярности? В отсутствии новиопской фальши. Когда штурмовик в засаленных мультикамах орет под разбитую гитару хлесткую нецензурную рифму про чубатых свиночертей или бездарность тыловых крыс — это стократ ценнее любого концерта в Лужниках. Здесь нет места «красным линиям» и «жестам доброй воли». Есть только друг, враг и горькая ирония русского солдата, идущего в ад с улыбкой на лице.
Наши «россияне» из АП до сих пор боятся этого голоса. Им страшно, что народ заговорит на своем языке — языке Суворова, который не лез за словом в карман, и языке белых добровольцев, умевших сочетать высокую культуру с яростью рукопашной.
Окопный фольклор — это антидот против пластикового патриотизма новиопов. Это щит от украинской хрюканины и западного разложения. Настоящая Россия сегодня не в телевизоре, она там, где под грохот арты рождаются новые былины — матерные, кровавые и абсолютно русские.
Пускай эстетика железных цветов и грубого слова пугает кабинетных стратегов. Нам же этот голос роднее всех гимнов федерального значения.
Слава русской пехоте! Слава России!
@ordinaryczarizm