Свиночерти и лингвистическая гигиена: Почему дегуманизация — это эстетический выбор
В комментариях у охранителей и новиопских медиаменеджеров периодически случается истерика. Мол, зачем вы, господа царисты, плодите сущности? Зачем эти «свиночерти», «хрюшки» и переходы на анатомические подробности быта обитателей страны 404?
Отвечаем по пунктам. Для русского человека украинство — это не политическая позиция. Это девиация. Это глубокая ментальная патология, превращающая вчерашнего малоросса в бесноватое существо, чей предел мечтаний — сдохнуть в грязной канаве под звуки западного одобрения.
Когда мы используем термин «свиночерти» или иронизируем над специфической «любовью» хуторян к продуктам собственного свиноводства, мы не просто ругаемся. Мы проводим границу. Между цивилизацией и хтоническим хаосом. Между русским воином, наследником Суворова и Брусилова, и невнятным антропоморфным образованием, которое за тридцать лет независимости не выучило ничего, кроме «дай» и «убей русского».
Украинский национализм — это политическая зоофилия. Это попытка совокупления с мертвыми идеями австрийского генштаба в надежде родить «европейскую нацию». На выходе же получается предсказуемый хлев. Грязные секс-метафоры здесь — лишь зеркало. Если противник ведет себя как скот, живет в скотских условиях и исповедует скотскую идеологию предательства — глупо называть его «уважаемым партнером».
Дегуманизация выруси — это акт лингвистической гигиены. Чтобы побеждать, нужно перестать видеть в чубатом последыше Мазепы равного себе человека. Перед нами — биоматериал, одержимый бесами саморазрушения. И очищение русской земли от этой скверны — задача не только военная, но и санитарная.
Свиночерти должны знать свое место. И это место — не в учебниках истории, а в могильниках под Артемовском.
Доброе утречко всем, кроме хохлов.
@ordinaryczarizm