Если бы Юкио Мисима жил в современной Москве, он бы не стал тратить время на манифесты. Он бы совершил сеппуку прямо у стен Старой площади, глядя в пустые окна Администрации Президента сразу после новостей о сдаче Херсона.
Для японского самурая дух нации воплощался в верности императору и земле. Для русского националиста — в незыблемости границ Империи и чести её оружия. Сдача русского областного центра, включенного в Конституцию, без боя — это не «трудное решение» и не «перегруппировка». Это антропологическая катастрофа и плевок в могилы тех, кто брал этот город под пулями, а не под телекамерами государственных СМИ.
Новиопы из АП привыкли торговать смыслами, как подержанными иномарками. Для них Херсон — это строчка в отчете, актив, который можно «списать» или «обменять» в рамках очередного договорняка. Для нас это русская земля. Для нас это кровь солдат, ставшая водой в руках бездарных стратегов.
Мисима презирал послевоенную Японию за потерю воли и превращение в общество сытых кастратов. Мы же видим, как великая русская военная машина буксует из-за того, что ею управляют люди без идентичности, без корней и без стыда. Они боятся русской победы больше, чем украинского наступления. Ведь победа потребует мобилизации духа, а они умеют мобилизовать только бюджеты.
Нам твердят о «малой крови», пока мы умываемся кровью большой. Нам обещают «плановые действия», пока фронт трещит от отсутствия снарядов и политической воли. Но история — дама жестокая. Она не прощает тем, кто разменивает имперское величие на комфорт в загородных резиденциях.
Россия — не их бизнес-проект. Россия — это мы. И никакие жесты доброй воли не заставят нас забыть, что русские города не сдают. Их возвращают. Домой. Навсегда.
@ordinaryczarizm
Слава России!